en de fr es it
Заказать поминовение Внести пожертвование
← все проповеди

Проповедь в Неделю 31-ю по Пятидесятнице

Притча о званных на вечерю

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Дорогие братья и сестры, сегодня мы с вами слышали евангельское чтение, где Господь рассказывает притчу о званных на пир (Лк. 14:16–24).

Бог сотворил этот мир, чтобы поделиться с ним Своей любовью, Своей радостью, Своей вечностью, но получил от людей холодный отказ. Казалось бы, что проще ответить любовью на любовь? В этой притче, как святые отцы нам толкуют, представлены: под образом господина пира — сам Бог, под рабом — Спаситель Иисус Христос, Который пришел в сей мир, чтобы призвать нас к Небу. В притче о званных мы наблюдаем простую и понятную картину о некоторых состояниях души человека.

Господин послал своего раба собрать на пир тех званных, которых он ранее пригласил. Об этом пире было известно, потому что все были предупреждены, как делалось по обычаям Востока. Но придя к первому званному посланный услышал, что тот купил землю, он идёт её посмотреть и отказывается идти на вечерю. Что в этом такого, рассуждает отказавшийся, ведь я живу на этой земле, я тружусь, она приносит плод, и в неё я своими костьми лягу. Что в этом такого, если я приобрету некую часть земли сейчас? Небо — это для Бога, а земля — это для меня, потому что земля меня питает. Разве не так, отказываясь, часто говорит человек, когда к Нему обращается Бог. Человек старается стяжать одну вещь за другой всю свою жизнь, чтобы твёрдо стоять на ногах, и думает, что вот ещё немного и я себя обеспечу, я сделаю все эти земные дела, я успею, и потом уже, в оставшееся время, приду к Богу.

Ещё один пример далее приводится в притче. Пришедши ко второму, посланный раб слышит в ответ, что тот купил пять пар волов и идёт их испытать. Другими словами: господин, ты призываешь меня слишком рано, я ещё не успел утвердиться, ведь у меня есть обязанности, у меня есть необходимость поработать здесь, и я честный работник. Вот когда останется жалкий остаток моих сил, моего ума, моих возможностей, моего здоровья, вот тогда приходи, вот тогда я отдам тебе всё. Так часто рассуждает современный человек и говорит: молютися, имей мя отречена (по Лк. 14:18), — страшные слова.

Приходит к третьему. Но и третий, как бы сговорившись с первыми двумя, начинает отказываться и говорит: господин, меня посетила земная любовь, я женился, разве следует мне оставить эту любовь и идти в царство другой любви? Разве могу я сейчас оставить то, что мне доступно — человеческую любовь. Я хочу возлюбить одного человека больше всего на свете, чтобы ничего не могло сравниться с моей земной любовью. А вот когда я это испытаю, когда я это пройду, тогда приходи, а сегодня имей меня отреченным.

Так, к сожалению, отказывается человек, рисуя себе возможность, что в конце его жизни или в конце своих дел, он обратится к Господу. И ведь речь идёт не о каких-то страшных тяжёлых смертных грехах: пьянстве или воровстве. Речь идёт о непонимании роли воздержания в нашей жизни. Человек безмерно погружается в свои заботы, в свою любовь к этому миру. И, казалось бы, доходит до того, что говорит: когда придёт смерть, вот тогда я и отдам свою душу Господу, тогда посещу Его.

Господь призывает нас: придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф. 11:28), но люди не слышат этого призыва. В своей духовной слепоте человек отказывается и просит, чтобы иметь его отречённым своими делами, своим умонастроением, тогда то поле, которое он так старательно приобретал, становится могильным полем. Тогда те труды, на которые он так уповал, которыми он хотел оставить после себя след и запечатлеть ими свою жизнь, рассеиваются ещё до его кончины и легко забываются живущими в суетном мире. Что же будет через 10 или 20 лет после нашей смерти? Тогда та любовь, на которую он надеялся, которая была для него так широка и так глубока, в сравнении с лицом Вечности стала узкой тюремной келью.

Ведь нет ничего проще, как ответить на любовь нашего Господа, который Сам Первый возлюбил нас и пришёл для того, чтобы искупить нас Своею Кровью. Нам ничего не остаётся, как сказать: «Господи, я люблю Тебя».

Господь говорит нам: много званных (ибо званные — мы  все с вами), но мало избранных (Лк. 14:24). Но мир не идёт по пути, указанному Спасителем, и в том месте, где Бог сотворил чудо, главенствует сегодня похоть плоти, похоть очес и гордость житейская (1 Ин. 2:16). Потому что, как пишут святые отцы, обладание без небесной любви есть похоть. И когда человек ставит любовь к миру, к труду, к земле выше славы Господней, то теряет любовь к Богу.

Молитва есть прошение самого дорогого, что есть в глубине нашего сердца, упование на то, на что мы надеемся и любим больше всего на свете. Но… не умолкая, мир молится этой страшной молитвой «имей меня отреченна», как те гадаринцы, просившие Господа отойти от их придела, потому что, меняя образ жизни, они теряли прибыль и своё имущество (Лк. 8:26–39). Так молится современный мир, чтоб иметь его отреченным, отказавшимся от Царства Божия. Апостол Павел говорит, что корень всех зол сребролюбие и называет это идолопоклонством (1 Тим. 6:10).

Ещё что примечательно. Господин пира, когда все званные отказались, сказал, что они не вкусят от трапезы праздничной вечери, и повелел призвать со всех переулков и улиц нищих, хромых, слепых, глухих. Конечно, израильский народ считал себя выше других народов и всех остальных называл нищими, хромыми, слепыми. Но ради падения части народа израильского Господь призывает нас, наш народ, чтобы и мы имели место на вечери, чтобы мы имели возможность принять ту радость и благодать, которые даёт наш Небесный Отец.

И мы посещаем церковь Божию. Мы посещаем этот пир радости, мы разделяем эту вечерю. Господь даёт нам новую жизнь, даёт нам исцеление ценою Своей Крови. И мы радуемся, мы ликуем, начинаем ходить и скакать, как плясал пророк Давид пред святым обретенным ковчегом (2 Цар. 6:14–18), потому что эту радость, это исцеление не может уже от нас отнять никто и никогда. Аминь.

Протоиерей Алексий Шулекин