Проповедь в день Обретения мощей преподобного Амвросия Оптинского и преподобных старцев Оптинских
Сегодня вся Россия — и не только Россия — чествует Собор великих Оптинских светильников, и поныне живых, и среди них сияющего особым светом всенародной любви и мудрости — преподобного Амвросия.
Те, кто любит историю Оптиной пустыни и изучает опыт великих подвижников, те, кто вчитывается в наставления святых Оптинских старцев, могут задаваться вопросом: а что это за золотая ветвь, золотая цепочка, которая соединяет этих замечательных молитвенников — Льва, Макария, Амвросия, Варсонофия, Нектария, Илариона, Анатолия, Анатолия Нового, Никона?
Что это за таинственная связь, благодаря которой осуществляется преемство от одного к другому?
И ответ на этот вопрос один: Христово смирение.
Когда мы изучаем письма старца Макария, наставления святого Амвросия или высказывания Нектария Оптинского, мы видим, насколько они отличны друг от друга как люди. У каждого — особенность слововыражения, у каждого, так сказать, свой тонус, своя аудитория. Но после проникновенного изучения их наследия в сердце всегда остаётся светлый, тёплый, мягкий свет и след, именуемый Христовым смирением.
Почему полезно читать Оптинских старцев современным людям, которым даже в делах спасения нужно всё и сразу: «подать сюда Божественную благодать, выполнить и перевыполнить»? Их писания неизменно отрезвляют и ставят на место наш кичливый, горделивый умишко. Их писания дают нам понять, что в деле спасения каждой человеческой души Бог всё расположил числом, мерою и весом.
Почему святой Амвросий так любил русские пословицы? Они дышат евангельским смирением: «Поспешишь — погрешишь и людей насмешишь», «Тише едешь — дальше будешь», «Под лежачий камень вода не течёт».
И нам остаётся только, прежде чем мы будем приобщаться Святых Христовых Таин, выяснить: а что же есть смирение, каковы его подлинные проявления? Оптинские старцы, не без улыбки, учили отличать смиренномудрие от «смиренномордия» — внутреннее от внешнего. Внешнее всегда переменчиво, непостоянно, зачастую фальшиво, а внутреннее — сокровенно, хотя и невидимо, но постоянно, и должно стать новым качеством обновлённого благодатью христианина.
Итак, смирение прежде всего есть постижение, как велик и свят, всемогущ и благ Господь. И когда в душе человеческой открывается эта неизмеримая благость и неистощимое милосердие Небесного Отца, человек ощущает себя маленьким ребёнком, едва ли не младенцем, который взирает на неподвижное солнце любви, просвещающее его лучами благости.
Вот это сознание величия Божия даёт нам познание собственной малости и незначительности. И напротив: тот, кто в сердце своём говорит: «Нет у меня Бога», — раздувается, как индюк, безобразным зобом, почитая себя по глупости центром вселенной.
Когда открывается тебе это неизмеримое величие Божества, ты начинаешь ощущать и познавать свою полную зависимость от десницы Божией, как говорит наш народ: «Без Бога не до порога». «Без Меня, — свидетельствует Христос, — не можете сотворить ничего истинно доброго». Даже пальчиком двинуть без Божией помощи мы не можем.
Человек, носящий в своём сознании убеждённость в собственной немощи, начинает совершенно иначе относиться к окружающим его людям. Отбрасывает свой глупый максимализм, категоричность суждений, критиканство Чацкого, в котором были горечь и презрение.
И напротив, в нём появляются замечательные черты, достаточно редкие в наше время, — разве что у прихожан на Оптинском подворье в Петербурге можно их найти: деликатность, великодушие, терпение, снисхождение, ненавязчивость, такт, мудрость, симпатия, благодушие, благородство, умение помолчать.
Выслушать человека — редкое качество, но оно свидетельствует о том, что капелька смирения уже живёт в душе.
И наконец, тот, кто усвоил или начал усваивать смирение Оптинских старцев, с удивлением замечает в себе ещё одно свойство: его душа не перестаёт молиться. И по окончании Божественной литургии, и отложив молитвослов, христианин смиренный ощущает потребность в беседе с Небесным Отцом.
Таковы были эти великие смиренники. И, выслушав келейное правило, которое исполняли преподобному Амвросию юные иноки, он, полеживая на своей кушетке, всегда оставался в присутствии Божием, призывал Господа Иисуса Христа.
И Оптинские старцы — и чернецам, и бельцам — оставили этот замечательный завет: в церкви старайся не расставаться с именем Иисусовым. Держи его в уме, держи его в сердце.
Среди земной суеты и при исполнении обязанностей, внутри, со страхом, трепетом, с любовью, благоговением, покаянием, надеждой и радостью призывай Господа: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешного».