Проповедь в Неделю о мытаре и фарисее
.jpeg)
Дорогие братья и сёстры!
Сегодня мы приступаем к подготовительной части Великого поста. Вот эти три недели, включая сегодняшнюю и ещё две, которые готовят нас к вхождению в Четыредесятницу, будут настраивать нас на этот пост. И в поддержку Святая Церковь приводит нам примеры. В следующую неделю это будет притча о блудном сыне, затем — о Страшном суде. А нынешнее евангельское чтение — притча о мытаре и фарисее.
В лице фарисея Святая Церковь указывает нам на состояние души, находящейся в гордости, которая мешает и препятствует истинному покаянию. В лице мытаря Святая Церковь показывает нам пример смирения, которое является первым условием к истинному покаянию.
Вот мы видим, как фарисей приходит в храм помолиться. Твёрдым шагом он входит в храм и занимает своё, как он считает, то место, на которое, конечно же, он имеет право, так как живёт достойно по правилам Церкви, и потому стоит там, где имеет право стоять. Да и среди людей он чётко видит именно своё место, которое заслуживает своими трудами.
Послушаем, как он молится: «Боже, хвалу Тебе воздаю, яко несьм, якоже прочии человецы, хищницы, неправедницы, прелюбодеи или якоже сей мытарь. Пощуся двакраты в субботу, десятину даю всего, елико притяжу».
Очевидно, что этот человек вместо Бога восхваляет, собственно, самого себя и свои труды, своё совершенство. Таким образом, мы видим, что гордость ослепляет и не даёт человеку увидеть себя в истинном свете.
А там, позади, в притворе стоял человек, который по людскому суду действительно не имеет никакого права и места стоять впереди, с праведниками Господними. Кто же он такой? Фарисей помянул его. Это был мытарь — презренный собиратель податей в пользу оккупантов-римлян, тех римлян, которые поработили народ израильский, притесняли и обижали его и в его же среде находили коллаборационистов, которые занимались побором дани.
Такая должность коллаборанта давала возможность мытарю было очень легко увеличить своё имение, так как широкое поле законных прав от оккупантов порождало колоссальную почву для коррупции. И, конечно же, таких людей израильтяне ненавидели, потому что смыслом и законом жизни тех было вымогательство.
Но вот в чём дело. Во внутренней жизни этого падшего, как нам казалось, человека — мытаря, стоявшего перед лицом Божиим в храме, — вдруг произошло нечто, что возвысило его над благочестивыми согражданами. От осознания своей греховности в его душе происходит переворот. Он пропитывается глубочайшим смирением, не будучи в состоянии даже глаз к небу поднять.
И вот этот внутренний переворот, осознание своей греховности, это стремление к Богу и было тем драгоценным, что отличало мытаря в очах Божиих от стоявшего рядом с ним праведного, как он сам себя называл, фарисея.
И не случайно подготовка к Великому посту начинается именно с этого воскресного чтения притчи о мытаре и фарисее. Святая Церковь даёт нам понять, что является главным в нашей духовной жизни.
Иногда человеку кажется, что важно достичь какой-то определённой высоты в обществе, какого-то звания — профессионального, или учёности, или уровня интеллектуального развития. Думаю, что с этим приходит и культура, значит, и уровень нравственности. Человек тратит много сил, часто добивается своей главной цели и, оглядываясь назад, получает некое внутреннее удовлетворение. Бывает так, что он грешит самоценом, сравнивая себя с кем-то.
Но мы знаем, что Богу не нужны наши достижения. Для Него важно, чтобы мы увидели глубину своего падения, осознали свою склонность к греху и свою немощь. Именно в таком состоянии нам и требуется Спаситель. Именно в таком состоянии мы становимся способными увидеть Его бесконечную любовь и милость.
Задумаемся, на какой стороне находится наша душа — на стороне мытаря или фарисея. А фарисея мы тоже не можем судить легко, ведь это были люди, готовые нести тяготы своего подвига и исполнения всех предписаний закона. Сей человек постился два крата в неделю, подавал милостыню, десятины нуждающимся. Его нельзя назвать человеком плохим, и он не зря пользовался уважением народа.
Но он увлёкся, был пойман гордостью, похвалил себя и судил мытаря. И, как сейчас принято говорить, все его добродетели обнулились.
Никто не знает, что происходит в глубине души другого человека. Только Бог и дух, который Он держит в человеке, — читаем мы в Писании. Никакие законы и предписания не могут предопределить спасение человека.
Мы вначале видим, что фарисей начал-то хорошо: приписывал все свои добродетели Богу, благодарил Бога. Это правильная форма молитвы. И действительно, если бы он на этом остановился, если бы это было внутренним отражением его сердца, то это было бы очень хорошо. Но, к сожалению, сначала мы просим Бога оградить нас от самих себя, чтобы исполнить заповеди.
Но в молитве нет смысла противопоставления, потому что это не какое-то ораторское упражнение — это молитва. И, к сожалению, во всех своих усилиях мы видим, что фарисей искал славы больше перед людьми, а не перед Богом, и старался быть хорошим в собственных глазах.
Так зачастую тщеславие заставляет нас именно выглядеть в своих глазах хорошо: мы должны иметь что-то, должны чего-то достигнуть, должны чем-то обладать, нас должны уважать. Но по факту это, конечно, никак Слова Божьего не касается и к служению Богу тоже не относится.
Хотя те добродетели, которые он творил и которых зачастую мы сами не всегда имеем, он, к сожалению, любил в них именно самого себя.
Потому что тот, кто любит Бога, не будет сравнивать себя с другими людьми, не будет оценивать себя грехами других людей, а будет оценивать себя со Словом Божиим, которое мы ежедневно читаем — со Святым Евангелием.
Если мы замечаем, что мы хуже или лучше кого-то, это означает, что мы сосредоточены на себе, а не на Слове Божием. А вот мытарь — он не видит никого и ничего. И его, казалось бы, простая форма молитвы: «Боже, милостив будь мне, грешному» — по форме, может быть, и не самая правильная, потому что это неблагодарственная молитва, как подобает прежде начинать нашу молитву. Но по содержанию — это идеальная молитва, потому что сокрушение сердечное происходит именно при видении милости и любви Божией, без которой душа воспрянуть не может.
И узнать, насколько мы близки к этой молитве, очень просто. Когда мы стоим в храме, зададим себе вопрос: когда мы молимся, мы замечаем, что происходит вокруг? Кто что делает, кто куда пошёл? Или мы сосредоточены на беседе с Богом?
На самом деле мы понимаем, что только одна сила может открыть перед нами двери в жизнь вечную и Царство Небесное — это искреннее, сердечное, глубинное покаяние. Ведь может оказаться так, что мы лишены даже и праведности, и дел фарисея.
Как мы смотрим на ближнего? Что мы видим в нём — отражение Христа или своих страстей и грехов? Уже близко время, и нам должно помнить об этом, что спасаемся мы через осознание своих грехов и через жизнь по Слову Божиему.
И да поможет нам Господь именно так подготовиться к святым дням грядущей Четыредесятницы и пройти их с пользой для жизни земной и жизни вечной.